Самый молодой украинский профессор в США Ярослав Церковняк рассказывает об отношениях между профессорами и студентами в Гарвардском университете, своем виденье украинской науки и то, почему он не пользуется системой Windows
Дана РОМАНЕЦЬ

Ярослав Церковняк – представитель золотой украинской молодежи в классическом значении этого слова. Образованный, интеллигентный, талантливый, он собственным трудом и целенаправленностью достиг всего, о чем миллионы его ровесников в Украине могут лишь мечтать. Не имея родителей-олигархов, он сумел получить самое престижное в мире образование. Сначала его принял на учебу университет Британской Колумбии в Канаде, а затем за результатами тестов его было приглашено в аспирантуру шести (!) наилучших университетов США, среди которых он избрал Гарвардский. Несколько месяцев назад Ярослав стал младшим профессором физического факультета Калифорнийского университета, где будет создавать собственную научную группу. Средний возраст людей, которые получают в США такую должность, – 35 лет. Ярослав Церковняк стал профессором в 26. Однако гранты, награды и дипломы не изменили молодого ученого. На мой вопрос: «Сколько у вас научных статтей?» он ответил: «Не знаю, я их не считал». А о своей семье Ярослав говорит: «Я из обычной украинской семьи. Я бы сказал, что я из разоренной семьи. Семье, которая, возможно, в нормальной стране была бы элитной, но в СССР была полностью разрушена и разорена. Половина моих предков была репрессирована в коммунистические времена, в частности дедушка, который был священником».

Недавно Ярослав приезжал в Киев – на 60-річчя своего отца. Невзирая на огромную занятость, младший профессор Калифорнийского университета нашел время, чтобы рассказать читателям «УМ» о своем научном пути. Годы жизни на Западе сформировали в Ярославе Церковняку не просто искреннюю, а уже по-своему аристократическую открытость. А еще – не девальвировали его патриотизм. Он говорит, что был и остается украинцем. И, глядя на него, кажется, что все в Украине могло бы быть иначе, если бы каждый верил у себя и свое дело так, как он.

«Экзамен из английской в Киевском университете я составлял трижды»

- Ярославе, вспомним теперь уже далекое прошлое. в 1997 году вы выехали на учебу в Канаду, потому что вам, насколько я знаю, не удалось совместить учебы на стационарах в Киевском национальном университете им. Шевченко и Национальном медицинском университете им. Богомольца?

- Я пытался заниматься и физикой, и медициной одновременно, потому вступил до двух университетов и учился, выполняя абсолютно все требования. Однако чувствовалось определенное психологическое давление. Проблема была в том, что я учился на стационарах в двух университетах, потому не мог физически посещать все лекции. Я посещал 80 процентов всех занятий на медицинском факультете, потому что там очень важна практика. А на физическом факультете посещал где-то 30 процентов лекций, включительно с теми, которые были в субботу. Я, возможно, не на всех лекциях присутствовал, но составлял все зачеты, экзамены.

- Которые же были до вас претензии?

- Претензии были от людей не из профильных дисциплин. Большинство преподавателей меня поддерживали. А наибольшие проблемы на физическом факультете КНУ у меня были с преподавателем английского языка. На то время я знал достаточно, чтобы сдать экзамен. Ведь я составил TOEFL, чтобы поступить в канадский университет. Однако преподаватель английской принципиально не принимала экзамен потому, что у меня нет посещений. Я согласен: есть правила, и я все эти правила не выполнял. Но я чувствовал, что хочу составить для себя нестандартную программу и в то же время не мог этого сделать. Потому что есть установленная система, которая этого не позволяет.

- А как вы думаете, гибкости нет у отдельных преподавателей или, возможно, ее вообще нет в системе нашего образования?

- В первую очередь гибкости нет в системе. Но большинство людей способствуют студенту. Хотя, понятное дело, в медицинском университете лекции посещать желательно, потому что если будет плохой физик – пусть себе, а плохой врач – это уже опасность для общества. Я чувствовал такую ответственность, потому посещал все практические занятия в медуниверситете. А от таких предметов как, например, история Украины, просил освободить. В Украине у меня был заряд энергии, но я чувствовал определенное давление. Потому поехал на учебу к университету Британской Колумбии в Канаде с огромным запалом. Благодаря тому, что мне зачели в Канаде экзамены из определенных предметов, составленные в Украине, то дальше я занимался лишь физикой, математикой и немножко программированием. За два года я закончил четырехлетнюю программу благодаря тому, что все факультативы мне были зачтены.

Разница в образовании в Украине и за рубежом в том, что у нас студенты якобы не хотят учиться, а их вынуждают. То есть отношения между студентом и профессором в Украине такие, что якобы студент хочет перехитрить преподавателя, а преподаватель хочет его вынудить делать домашнее задание, не приносить шпаргалок. Это как в школе. А за рубежом система такова, что профессора занимаются своими делами, они заняты люди. Им абсолютно безразлично в глубине души, что будет делать студент. Понятно, что они хотят как-то свои знания и увлечение наукой передать. Если ты уже читаешь лекции, то тебе очень приятно, если существует контакт со студентами. Но нет никакого давления. И студент сам во всем определяется и сам знает, хороший он студент или нет. И его коллеги тоже это знают. Те люди, которые идут в наилучшие университеты, то это не так их туда выбирают, как они сами себя туда выбирают. И хотя человек может неадекватно себя воспринимать и куда-то пихаться, но потом она все равно далеко не пойдет. Со временем она угодит в среду людей, умнее ее. А там отношения между людьми очень прямые. То есть все знают, кто что стоит. Она просто там не сможет быть. Потому человек всегда пытается себе найти тот уровень, которого она достойна.

- А в Украине, по вашему мнению, нет объективной оценки уровня знаний в высших учебных заведениях?

- Возьмем, например, экзамен. У нас это война между профессором и студентом. Студенты пытаются написать шпаргалку и обмануть. На Западе подавляющее большинство экзаменов просто отдают домой. Вы приходите и профессор говорит: «Сейчас 10-я утра, я вам раздаю экзамен, вы идите домой и делайте его к завтра, до 16-ї часа. Я позволяю вам пользоваться двумя книжками. Но вы себе выберите книжки до того, как я раздам экзамен. И пользуйтесь лишь теми двумя книжками». Или профессор может сказать не пользоваться никакими книжками, или любыми – это на его усмотрение. И студенты делают так, как им говорят. Потому что просто никто не видит смысла в надувательстве. Оценка – это абсолютно второстепенная вещь. На первом месте – что ты собой являешь и чего хочешь в жизни.

- Ярославе, вы принадлежите к числу золотой украинской молодежи. Чувствуете ли свое определенное высочество?

- Я не знаю, что такое золотая молодежь и высочества я не чувствую. То, что, как я понимаю, считается золотой молодежью в Украине, не имеет абсолютно никакого отношения к интеллектуальным и творческим способностям. Я так понимаю, что в Украине золотая молодежь – это понятие сугубо финансовое, то есть речь идет о детях олигархов.

- существует ли на Западе такое понятие, как элитная молодежь?

- Конечно, к детям Джорджа Буша отношение особенно. Их примут в любой университет, при любых обстоятельствах. Для людей такого уровня правил не существует ни в какой стране мира, из-за того, что это просто выгодно всем. Если вы будете почитать даже коротенькое описание Гарварда, то увидите, что там пишут – вот, в нашем университете учились такие-то президенты. Это очень престижно. У США есть золотая молодежь – деть выдающихся политиков, певцов, актеров. Но эти люди не создают скелет нации и общая система образования от этого не страдает. Если Гарвард примет детей Буша или Клинтона, то от этого качество университета не изменится. Потому что 95 процентов студентов Гарварда – это действительно золотая молодежь, то есть очень талантливые дети. Возможно, в этом заключается разница между «золотой молодежью» в США и в Украине. Пока еще в Украине дикое общество, дикий бизнес. Возможно, из-за этого нужно пройти, в Америке тоже были дикие этапы. Но очевидно, что наша элита – это псевдоэлита, и украинская золотая молодежь – это на 95 процентов молодежь, которая ничем не отличается от своих ровесников.

Для престижа любой цивилизованной страны нужны наука, литература, искусство. Это неотъемлемая частица полноценного общества. Конечно, в первую очередь должно быть общее образование. Но так называемые сливки – интеллектуальные достижения – это большой престиж для народа. Потому нужно благодарить западные страны, которые принимают талантливых детей из других стран, дают им шанс развиваться. Если бы этот ребенок остался в Украине – она бы была полностью потеряна и для Украины, и для мира. Получив образование на Западе, такие люди абсолютно не потеряны для Украины. Но они в первую очередь ищут способов самореализации. Для них самореализация важнее каких-то утопических идей самоуничтожения в этом обществе. Я уверен, что если бы я здесь остался, то, возможно, у меня все было бы в порядке. Возможно. Но для науки я бы пропал точно. Пройдя определенный путь за последние девять лет – с тех пор, как я поехал из Украины, – я вижу как много есть факторов и условий, от которых зависит формирование человека как незакомплексованого полноценного научного работника.

Возможно, Вам будет интересно: