Научные работники Украины создают вакцины в продуктах питания
Дана РОМАНЕЦЬ

В мире создано кофейное дерево, которое не содержит кофеина, генетически модифицирован лук, от которого нет слез, генетически модифицированы елки, которые светятся в темноте. Сейчас ученые работают над тем, чтобы создать абсолютно черную розу или тюльпан. Все это достижение молекулярной биологии и генетической инженерии. В Украине этим направлением занимаются научные работники Института клеточной биологии и генетической инженерии НАН Украины. «УМ» обратилась к заместителю директора Института, академика НАН Украины Ярослава Блюма с вопросом, почему в нашем государстве генетически модифицированы продукты до сих пор остаются де-факто запрещенными.

В Украине слабое биотехнологическое лобби

- Ярославе Борисовичу, что такое генетически модифицированы продукты и чем они отличаются от обычных?

- Генетически модифицированы организмы – в частности растения – это те организмы, куда с помощью методов генетической инженерии привнесен какой-то фрагмент ДНК (материального носителя, из которого построены гены). Это могут быть гены стойкости к гербицидам, гены стойкости к заболеваниям, к вредителям (таких как колорадский жук или стеблевий бабочка). Не вредны ли эти продукты? Они проходят систему проверок и тестирования и совсем не похожие на «еду Франкенштейна». Конечно, повинная быть система маркировки генетически модифицированных продуктов – человек должен знать, что она потребляет. Я не говорю «ни» маркировке, но стоит помнить, что маркировка делается из кармана потребителя.

- Существует такая корреляция: что более бедная страна, то более настороженно она относится к генетически модифицированной продукции. Отчего это так?

- Здесь стоит вспомнить Картахенский протокол – это базовый международный документ, к нему присоединилась и Украина, он ратифицирован Верховной Радой Украины и имеет законную силу. Переговоры происходили под эгидой ООН. И соответственно все государства – от Папуа Новой Гвинеи к развитым странам Запада – принимали участие в этих дискуссиях. И чем более бедные страны, особенно страны Африки, тем активнее они выступали против трансграничного перемещения генетически модифицированных продуктов, чтобы сохранить свое биомногообразие, предотвратить негативное влияние на окружающую среду. Более развитые нации, оперируя возможностью технологий, какие они овладели, внедряют у себя и хотят внедрять в других странах эти технологии, хотят продавать продукты на рынке. Страны, которые этого не имеют, хотят иметь выгоду на противостоянии. За этим всем стоит скрытый интерес. Часто бедные страны являются реципиентами международной помощи.

- А генетически модифицированные продукты могли бы помочь тем таки странам Африки решить проблему голода?

- Могли бы. Я не понимаю, когда в одной из африканских стран люди мрут от голода, и США предлагают им кукурузу (а в Соединенных Штатах больше половины всех посевов этой культуры – генетически модифицирована кукуруза), а президент этой страны говорит, что они не примут помощь. Что является гуманным в таком случае? Но я хотел бы сказать не о голоде в Африке, а о том, что эти технологии могли бы давать Украине. Это не значит, что моя позиция заключается в том, чтобы огульно агитировать за внедрение генетически модифицированных сортов растений в Украине. Но здесь есть двоякая позиция – когда мы потребляем лаферон (противогриппозный препарат), мы не задумываемся над тем, что это есть рекомбинантний белок, полученный путем использования генетической инженерии. Когда мы говорим о продуктах питания, почему-то возникает их невосприятие, и никто не говорит о позитивах. К сожалению, у нас биотехнологическое лобби достаточно слабо. Лет 15 потому генетически модифицированными продуктами так или иначе занималось приблизительно пять учреждений Национальной академии наук, сейчас практически лишь наш институт.

- Почему?

- Потому что это дорого, нуждается в соответствующей профессиональной экспертизе, соответствующем уровне поддержки государства. А эти технологии могут решать много проблем. Мы часто поддаемся настроениям, что у нас экологически чистое производство и экологически чистое сельское хозяйство. Только не видим тех пестицидов неизвестного производства, которые используют на частных огородах, чтобы уничтожить колорадского жука. А затем люди умирают неизвестно от чего прямо у себя на огороде. Те ли огромные кучи гербицидов и пестицидов, которые лежат на полях. Когда переходим на конкретику, то имеем примеры нелегального выращивания у нас на полях генетически модифицированных продуктов.

- А легально сколько выращивается?

- Легально нисколько. У нас не работает система регистрации. Мы до сих пор не восприняли это все официально. Были попытки официальной регистрации в 1997-99 годах генетически модифицированного картофеля, стойкого к колорадскому жуку, генетически модифицированной кукурузе, свекле, рипаку. Но началась огромная антибиотехнологическая кампания, и тогда без всякого объяснения компаниям-заявникам и странам, которые представляли эти интересы, не только было отказано, а просто без всяческого объяснения испытания прекратились. И с тех пор де-факто, за молчаливым согласием, – у нас неофициальный мораторий. Однако нелегально длится выращивание генетически модифицированных сортов растений. О посевах генетически модифицированной сои говорят, что они составляют от нескольких десятков процентов всех посевов до половины. Почему? Потому что фермер или производитель сои, выращивая такую сою и уменьшая количество обработок гербицидами, экономит 20-25 долларов на одном гектаре в год. Когда мы умножим на 100 гектаров или на тысячу, то экономический эффект понятен. Отчего это нужно Украине? Мы все-таки индустриально-аграрна страна. Вспомним о рынке зерна. Главное – это конкурентоспособность. Когда мы говорим о потенциале Украины как экспортера продукции сельского хозяйства, то такие страны, как США, Канада, Бразилия, Аргентина все шире используют биотехнологии. И это удешевляет их продукцию. Мы должны все это учитывать.

Помидоры из лактоферином

- А какие перспективы выращивания растений с лечебными свойствами?

- На сегодня уже в повестке дня внедрение не просто растений, стойких к гербицидам или каким-то заболеваниям, а тех, которые продуцируют фармацевтически ценные белки. Например, в растениях можно продуцировать соматотропин – гормон роста. Интерферон ли и лактоферин – иммуностимулирующие белки. И ряд других белков, которые будут чисты от вирусных загрязнений, которые могут попасть при очистке из животного или человеческого материала. Продукция вакцин – для лечения болезни Ньюкасла у кур.

За счет генетической модификации можно создать пшеницу, которая будет накапливать большее количество железа, пищевые растения ли, которые будут накапливать большее количество иода. Таким образом можно преодолеть дефицит определенных элементов. В нашем Институте сейчас разрабатывают технологию производства компонентов вакцины против туберкулеза. Представьте себе – капуста, которая продуцирует вакцину, или один из компонентов этой вакцины. Первые экспериментальные растения получены, но это табак, его никто не будет жевать. Почему мы избрали капусту? У нас рассадники туберкулеза – тюрьмы. И огромный процент заболеваемости на туберкулез именно там. А капустой можно кормить тех несчастных, которые попали за решетку. Вторая разработка – пытаемся решить проблемы продуцирования в растительных клетках лактоферину (один из основных белков женского молока). Он повышает иммунный статус организма. Мы пытаемся получить ячмень, который продуцирует лактоферин. Есть идея делать помидоры из лактоферином.

- Как это практически выглядит?

- Растение продуцирует дозировано в каком-то количестве фармацевтически ценные белки. Есть помидоры, которые имеют вакцину против геморрагической лихорадки, бананы с вакциной против кариеса. Компания «Сингента» создала так называемый золотой рис, который продуцирует повышенное количество провитамина А, – он защищает от детской слепоты. Компания, по просьбе ученых, отдала этот рис бедным странам без права извлекать экономическую выгоду. И сейчас Филиппины, Индия, Китай уже начинают выращивать этот золотой рис. То есть пока мы ведем дискуссии, другие страны внедряют это в практику. За прошлый год на 12 процентов (или 12,3 млн. га) в мире увеличились площади посевов генетически модифицированных растений и в активную игру на этом рынке вступили Индия, Китай, Парагвай и Пивденно-африканска республика.

- А какая ситуация в Европе?

- Из 1999 до 2004 года в Европе официально не регистрировали генетически модифицированных сортов растений. Но не было ни одного факта запрещения продуктов, которые содержат генетически модифицированные компоненты. Европа кое-что разделенная. Генетически модифицированная кукуруза выращивается в семи странах Евросоюза: Испании, Португалии, Франции, Германии, Чехии, Словакии и Польше. А есть страны, которые говорят, что они ничего выращивать не будут, например, Австрия или Италия.

А конопля непростая – ненаркотическая

- Насколько перспективным является получение генетически модифицированных технических сортов растений для потребностей энергетики?

- Как руководитель научно-технической программы «Биомасса как топливное сырье» («Биотоплива»), я могу навести добре примеры перспектив применения биотехнологических разработок в этом направлении. Если мы на каком-то этапе побаиваемся употреблять генетически модифицированы продукты питания, то повышение урожайности технических культур для получения биоэтанола или биодизеля может быть очень эффективным. Например, мы направляем свои усилия на то, чтобы применить возможности генетической инженерии для повышения содержания цукрив в сахарной свекле и содержание крахмала в картофеле (некоторые наши спиртзаводи в советское время работали на картофеле). Мы занимаемся созданием новых сортов некоторых других злаков, например, пальчатого проса. Это альтернативный источник биоэтанола. Речь идет также о повышении качества масла в рипаку. У нас очень низкая урожайность рипаку, потому нужно создать новые сорта. Если говорить о пищевых свойствах рипаку, то там есть ерукова кислота, вредная для человека. С помощью генетической инженерии можно сделать так, чтобы еруковой кислоты в рипаковий масле не было совсем. Мы работаем с ячменем, который используется в качестве кормовая культура, с льном. А если бы работать из коноплею – ненаркотической? Путем генетической инженерии можно получать коноплю без содержания наркотических веществ. Просто нам с этим связаться будет себе дороже, потому что будет очень сложно пройти разрешительную систему и получить разрешение заниматься ненаркотической коноплею или маком.

- Ярославе Борисовичу, а что вреднее – генетически модифицированы продукты или новое поколение гербицидов и пестицидов?

- В 2004 году я посещал научно-исследовательский центр компании «Сингента» в Великобритании. У них был шикарный центр молекулярно-биологичних исследований в отрасли биологии растений и генетической инженерии. И когда в Европе начались застой и определена критика развития этого направления, компания перевела свои генно-инженерни исследование в США. В прошлом году они показали, как развивают на этом месте мощности центра из создания новых поколений гербицидов и пестицидов. То есть если Европа не хочет потреблять продукты генетической инженерии или биотехнологий, то мы будем кормить ее пестицидами и гербицидами нового поколения. Конечно, если оценивать потенциальные влияния на здоровье человека, то я могу сказать, что любая чужинна субстанция вредна для человека. Все генетически модифицированные сорта растений проходят соответствующие испытания, тестирования и всегда при регистрации должен быть сделан вывод, что они безопасны.

В 2002 году ООН задекларировала на Всемирном саммите в Йоганнесбурзи отказ до 2020 года от ядохимикатов, применение которых является постоянным источником угрозы для здоровья человека и окружающей среды. Ведь около 100 000 людей умирает ежегодно в мире через неправильное обращение с химическими средствами защиты растений.

Возможно, Вам будет интересно: