рейтинг:
Выводы ко дню Соборности: западных и восточных украинцев объединят искусство, общее образование и борьба с бюрократической машиной.
Сегодня, в день Соборности Украины, политики скажут много хороших слов о единстве Востока и Запада, о вечных ценностях. И о том, что все мы – украинцы. 22 января 1919 года был провозглашен Акт Соединения, которым Украинская Народная Республика и Западноукраинская Народная Республика провозгласили государственное единство. Насколько теперь единственные «схидняки» и «захидняки», насколько отличные и что нужно, чтобы «Восток и Запад были вместе», выясняла «Украина молодая».
На Востоке больше криминала и… образованных людей
Нина Килимник родилась на Закарпатье, выросла на Житомирщине, а выходить замуж поехала на Донбас, в Краматорск. «Первое, что мне здесь бросалось в глаза, – значительно больше мусора на улицах, чем у нас. И показалось сразу, что люди менее воспитаны, духовно более бедные, – сетует девушка. – Мне странно было, что для «схиднякив» не существует религиозных праздников – они повально в воскресенье все на огородах (у нас такое редко бывает!), в церкви людей очень мало. Если в магазине заговоришь украинской, удивляются, как инопланетянину: кто не из Донбасса, то все из «Западной». А любимая «песня» местных – о том, как они кормят всю Украину. Вести дискуссии о том, что это миф, смысла нет…»
«Но это галичане упрямы к бесу! – заверяет луганчанин Петр Крамар. Он два года работал во Львове и определенный: более хвастливых украинцев, как «захидняки», нечего искать. – Львовяне – это «пуп» Украины: они – самые умные, самые культурные и самые образованные. А если ты из Восточной – это уже «диагноз»: они – европейцы, а ты – «совок». И попробуй доведи, что ты не верблюд».
Социологи признают: украинцы по обе стороны Днепра – таки разные. «Схидняки» и «захидняки» имеют собственные представления об идеальном государстве и его «друзьях», политическом курсе и государственном языке, разные взгляды на историю и вступление в НАТО. Они голосуют на выборах за противоположных кандидатов, чествовали разных героев. Наиболее болезненная тема, убеждены социологи, – это диаметрально противоположная интерпретация советского прошлого, в частности, участию украинцев во Второй мировой войне. Отдельный разговор – о месте Украины в мире: одни поглядывают на Россию, другие бредят Европой.
«Западная Украина – это регион с более традиционной, религиозной культурой и укоренением, – замечает заместитель директора Института социологии НАН Украины Евгений Головаха. – Потому там гораздо меньше – и это все исследования доводят – проблем с девиантным поведением, меньше социальных «болезней» и маргиналу, чем на Востоке».
Статистика и в самом деле не в интересах «схиднякив»: в рейтинге наиболее криминальных городов и областей Украины 2009 году, составленному журналом «Фокус», лидируют восточные регионы. Криминальной столицей страны в прошлом году признан город Луганск. Чем дальше к востоку, тем высший уровень преступности: эта особенность неизменна для Украины. Специалисты объясняют такое явление большей плотностью заселения Восточного региона и нерелигиозностью местного населения.
При этом на Востоке, по убеждению Евгения Головахи, уровень образованности (по крайней мере из технического профиля) значительно выше, чем на Западе. «На Востоке больше профессий, которые нуждаются в надлежащем образовании, – все ж-таки промышленный регион. Там всегда была более развитая наука. А Харьков, например, я считаю, – даже более мощный интеллектуальный центр, чем Киев. Потому что там всегда действовали сотни серьезных научно-исследовательских и проектных институтов. Правда, у меня аспиранты всегда наилучшие – во Львове».
«Захидняки» – тяжелые люди»
На «человеческом» уровне «захидняки» из «схидняками» тоже отличаются. Даже на эмиграции жительнице разных регионов ведут себя по-разному: «захидняки», говорят социологи, пытаются не терять идентичности – говорят украинским языком между собой, гуртуються. Выходцы же из Восточной Украины стремятся как можно быстрее ассимилироваться и стереть любой признак своей причастности к Украине.
Правда, Дмитрий Стус, сын величайшего поэта Василия Стуса, считает, что жители Восточной Украины – более открытые (хоть и ризкувати), чем «захидняки», с ними легче. «Схидняки» говорят и делают то, что думают, не прикрываясь лицемерием, учтивостью, – говорит Стус. – Это имеет, безусловно, плюсы и минусы. Мне, например, проще, когда все говорят в глаза. А еще на Востоке существует убеждение, что справедливость важнее за закон. В восприятии людей из Западной Украины, мне кажется, все наоборот».
«Захидняки» – тяжелые люди, – признает львовянин, публицист Владимир Павлив, – и менее приятные к общению, чем жители Востока. Но, как по мне, жители Западной Украины – более принципиальные, ожесточенные. У них высший уровень собственного достоинства, чем в «схиднякив». А еще жители Запада – страшные индивидуалисты: свою территорию охраняют рьяно. «На Западной Украине люди живут более зажиточно, чем на Востоке, – убежден Павлив, – но речь идет не о зажиточности европейца, а о лучшей способности выживать в сложных условиях. Потому что Западная Украина – это преимущественно сельскохозяйственный регион, где люди привыкли рассчитывать на себя». Чего не скажешь о жителях Восточной Украины: они – более советские люди, приученные к государственным дотациям и мыслям о материально-социальне благополучии. Отсюда, кстати, и тезис: мол, донецкому шахтеру одинаково, каким языком называть колбасу, – главное, чтобы она была. Галичанину же более важное, чтобы язык не трогали, а без колбасы он проживет.
В Донецке быть украиноязычным тяжело
К слову, о языке и украинской самоидентификации. По мнению Евгения Головахи, над этим на Востоке в действительности задумываются не так многие жители – есть более важные проблемы. «На протяжении последних 15 лет все больше людей идентифицируют себя как украинцев, хотя раньше в них была российская самоидентификация, – утверждает Головаха. – Эти люди считают, что украинская идентификация является доминантной, более приемлемой для них лично. Во-вторых, родной язык. Многие украинцы говорят российской, а родным языком при этом называют украинскую – и таких становится больше».
Но в то же время и в языковом вопросе есть проблемы. «На Западе спокойнее реагируют на русскоязычных, чем на Востоке – на украиноязычных», – определен социолог Головаха.
Не насилуйте донецкого шахтера!
Толерантная языковая среда сама не появится – над этим нужно работать, убежденный известен журналист Вахтанг Кипиани. «Вход условного «донецкого шахтера» в украинское пространство является тяжелым, – говорит он. – Потому львовский интеллигент должен быть более терпимым и понимать: вероятно, этот шахтер никогда уже не заговорит украинской, но нужно создать условия, чтобы он отправил своих детей в украинскую школу. И так происходит во многих случаях. Например, мы с женой – русскоязычные «у мира», но наши деть учатся в украинской школе – мы сознательно их туда отдали. И чем больше наших детей будет говорить украинской, тем меньше мы будем иметь в будущем проблем».
Тем более что «охлаждение» патриотизма уже не будет, прогнозируют социологи. «Это наблюдалось в 90-ти лет, – говорит Евгений Головаха. – Тогда состояние экономики и состояние патриотизма были очень связаны. Потому что для большинства Украина еще не стала своей. Теперь же люди приняли ее как свое государство – это очень важно. К тому же сформировалась цементирующая основа новой Украины – поколение, которое другого государства не знает».
Из временами конфронтация будет нивелироваться, определен Вахтанг Кипиани: «Если говорить о конкретных людях, то уже давно все перемешалось – в культурной, художественной и семейной среде. В кружке украинских националистов вполне может быть парень из Донецка или Симферополя, в украиноязычном кругу (и у меня есть такие знакомые) – одновременно крымские татары, евреи, грузины – и все говорят украинской, объединенные общими ценностями. И наоборот, в кружке марксистов могут быть люди из Франкивска. Единственное, что это еще не стало общекультурным, загальноцивилизацийним явлением».
Во всем виноваты политики, убежден Степан Бандера, внук проводника ОУН: именно политики раздувают сепаратистские настроения, заостряют противоречие и распространяют глупости о «бандеривцив-людожерив». «Я приехал в первый раз в Восточную Украину в 1997 году, и люди там – те же, что и на Западной. Только живут в тотальном информационном плену российских СМИ, стереотипов, насаженных политиками, – утверждает Степан, – и через нехватку информации люди во весь этот бред верят».
В то же время, по словам Степана Бандери, он никогда не имел проблемы в Донецке через свою украинскую: «Напротив. Когда я начинал говорить российской, это так смешно выходило, что люди просили, чтобы я говорил украинской», – улыбается внук проводника ОУН. Даже на фамилию «Бандера» рядовые представители Донецка реагировали спокойно. Правда, возникали иногда курьезы: люди не верили и воспринимали это как шутка: «Ага, Степан Бандера. А я – Симон Петлюра».
Главный враг – государственная машина
По убеждению большинства экспертов, путь к настоящей, а не декларативной соборности, – тернистый и нелегкий. Но его можно пройти.
Степан Бандера-внук считает, что украинцы для начала должны больше ездить своей родиной и узнавать правду о земляках.
Вахтанг Кипиани убежден, что границы ликвидируют общие художественные акции, обмен студентами и научными работниками между украинскими ВНЗ из разных регионов.
Владимир Павлив резюмирует: если бы Украина была успешным государством, то на отличия между регионами никто не учитывал бы. Тем более что антагонизм между регионами – норма для европейского государства (вон в Италии или Бельгии страсти кипят более не малые).
«По большому счету, люди на Западе и Востоке ничем не отличаются, – говорит политолог Кость Бондаренко, – и там, и там люди работают, едят борщ, сало, отмечают праздники. Раскол между ними – надумана политиками проблема. А главное, что наших людей объединяет, – общий враг, против которого они дружно борются ежедневно, – это наша государственная бюрократическая система».