20 Ноя
Разместил admin в рубрике: Люди
рейтинг:
Владимира Фесенко, одного из наиболее известных и упоминавшихся украинских политологов, тяжело обвинить в «заигрывании» с кем-то из политиков. Однако невзирая на это председатель правления Центра прикладных политических исследований «Пента» не скрывает своего позитивного отношения к событиям пятилетней давности и Оранжевой революции. В канун пятой годовщины Фесенко говорил с «Украиной молодой» об эмоциональном опыте Площади, разочарования и неотвратимых изменениях.
«Сейчас существует риск возвращения назад»
- Пане Владимир, дежурный День Свободы будем отмечать уже в это воскресенье. С каким «багажом» мы подошли к пятой годовщине Оранжевой революции?
- Нужно сказать, что этот «багаж» очень противоречив. Мы с собой взяли очень важные вещи – политическую свободу, например. Удалось осуществить конкретные дела, которые тогда обещали, – повышение социальной помощи при рождении ребенка, уменьшения срока службы в армии. Сейчас мы не вспоминаем о том, что именно за последние пять лет, например, роста зарплат и пенсий было наивысшим за всю историю Украины.
Мы имеем более четкий и последовательный европейский выбор – это также то, которое планировалось и очутилось в «багаже». Но там есть много и «вещей» случайных и не очень приятных, в спорченном состоянии. Достаточно много из «сокровищ» прошлого попало в наше настоящее. В частности, это коррупция, отношение к власти как к инструменту получения теневых прибылей. Масштабы коррупции даже значительно выросли, особенно в судебной и правоохранительной системе.
На фоне роста социальных стандартов мы стали потреблять и тратить намного больше, чем зарабатываем, возникли диспропорции в темпах роста производства и темпах потребления, социальных расходов.
Выросли доходы, но далеко не во всех. И контраст в состояниях украинцев лишь усилился. Нам обещали «демонтаж» олигархической политически-экономичной системы, но она осталась. Если говорить о политической и информационной свободе – ее стало больше. Но мы видим, что рядом с этой свободой – политический хаос. Если говорить о внешней политике, Украина стала более проевропейской страной. Однако наши европейские партнеры не менее разочарованы украинской властью, чем украинские граждане. Ведь представители украинской власти вместо того, чтобы работать как надежный и последовательный партнер, ссорятся между собой да еще и втягивают в эти дрязги европейских лидеров.
К сожалению, там, где есть позитивные сдвиги, есть рядом и негативные тенденции. Например, в международной политике одно из достижений последних лет – вступление в Мировую организацию торговли. Однако одновременно следует признать, что украинские национальные интересы – внутришне-и внешнеэкономические – в процессах интеграции к СОТ не были в значительной мере обеспечены.
Еще одну негативную тенденцию отмечу: хоть мы как будто и хотим верховенства права, но ситуация в правовой сфере значительно ухудшилась.
- Состоялись ли какие-то необратимые изменения в результате Площади?
- Даже мои коллеги, которые критически относятся к событиям на Площади, признают, что это была революция с необратимой тенденцией демократического развития. Я бы не спешил с таким выводом. Демократия – система, которая должна постоянно двигаться. Иначе возникают проблемы. У нас борьба авторитарных и демократических тенденций продолжается и сейчас. Думаю, после президентских выборов это столкновение еще более заострится. И страна опять будет на перекрестке, как дальше двигаться: в направлении усилений авторитарных тенденций в системе власти или наоборот – развивать демократический порядок? Так или иначе, думаю, демократические институции останутся, но это может быть и «управляемая» демократия. Потому риск возвращения назад сейчас существует.
«Наши политики боятся новой Площади»
- Украинское общество, политикум после Оранжевой революции, очевидно, сделали для себя выводы. Какие самые главные?
- К сожалению, не состоялись кардинальные общественные изменения после Площади. Новая власть оказалась не лучшей от той, против которой вышли миллионы украинских граждан 2004 года. В этом смысле революция не достигла последовательной реализации многих своих целей, которые тогда были поставлены на Площади. С другой стороны, это проявление гражданского самосознания и активности, которое способствовало изменениям мировоззрения, сейчас на многое влияет: наши политики, хотя бы на уровне подсознания, побаиваются новой Площади. Они считаются с теми ценностями. Даже Янукович, который стал «жертвой» Площади и критикует Оранжевую революцию, с уважением относится к тем событиям. Мы помним, у него много было высказываний – оценок Площади как закономерных событий, к которым нужно относиться с уважением. Так что даже критика и противники Площади уважают это проявление массовой гражданской активности и самосознания.
Думаю, что об этом следует помнить не только политикам, но и самим гражданам Украины. У них в некоторых ситуациях есть лишь одно средство защиты своих прав – выйти на улицу. Однако нужно помнить один из уроков постмайданного развития: политиков нужно контролировать, нельзя на них слишком возлагаться. Вожди могут, к сожалению, измениться, «скурвитися», и не всегда они отвечают высоким ожиданием своих сторонников.
- То революция, как вы когда-то говорили, осталась у нас незавершенной. Мы рано «расслабились»? Где был наибольший «прокол»?
- Большинство идей Оранжевой революции не были реализованы. И дело здесь не в тех лозунгах, которые чаще всего вспоминают: «бандитам – тюрьмы», например. Это лозунг, между прочим, не Оранжевой революции, его выражали еще задолго до Площади Рух и другие демократы. Здесь проблема в том, что все нарушения закона, которые тогда были зафиксированы во время избирательного процесса, не получили надлежащей правовой оценки. И это вина оранжевой власти. Стала больше политической свободы, однако демократия не получила должного эффективного институционного пидґрунтя. Так как демократия – это, прежде всего, эффективно действующие институции, которые опираются на волю народа, но базируются на уважении к закону. А у нас это как раз и не состоялось. В сфере верховенства права мы сделали даже не один, а два шага назад. И ситуация является даже угрожающей с точки зрения кризиса правовой, судебной системы и масштабов коррупции. Ту же борьбу с коррупцией не вели, напротив – беспорядок во власти способствовал ее распространению. И внешнеполитические цели не были реализованы.
Есть и другая проблема: ожидания участников Площади были завышенными. И потому таким глубоким было разочарование. Но нельзя полагаться лишь на вождей. Продвижение вперед – это коллективное дело. Вот как Площадь – он был коллективным делом. И в реализации реформ, политических, социальных изменениях нам также нужно было двигаться сообща. Но вожди не способствовали коллективной самоорганизации и осуществлению общественных изменений, а народ пассивно ожидал, что работу за него сделают политики.
«Опыт Площади еще станет в случае»
- Сейчас украинцы очень разочарованы, даже многие из тогдашних активистов воспринимают события пятилетней давности скептически. Можно ли надеяться, что впоследствии отношение к Оранжевой революции опять изменится в позитивную сторону?
- Во-первых, отмечу, что не все совсем разочарованы именно Площадью. Быстрее, критично-реалистично оценивают деятельность вождей Оранжевой революции после Площади. Но уже на нынешних президентских выборах нет таких завышенных ожиданий, как в 2004 году. И это является позитивной тенденцией. История всегда расставляет свои точки над «и» в тех или других политических процессах немного позже. Нужно будет взглянуть на те события через определенный промежуток времени, когда состоится, возможно, изменение одного или двух поколений. Сама по себе это событие – Площадь, когда миллионы людей вышли и действовали вместе, – этот эмоциональный опыт останется в памяти не только тех, кто принимал участие в этих событиях, но и общества в целом. Опыт таких позитивных эмоций, опыт победы, осознания того, что можно преодолеть власть, которую боялись, является наибольшим достоянием, и его следует сохранить. Он может стать в случае.
- Значит, новая Площадь вполне возможна?
- Нельзя такие вещи планировать или предусмотреть. Кто в конце 90-х лет или же после неудач акции «Украина против Кучмы» думал, что может состояться Площадь? Площадь как массовая акция гражданского действия состоялась фактически из третьей-четвертой попытки. Так что не будем загадывать на будущее, потому что социально-политические процессы иногда развиваются непредсказуемо. И активность гражданского общества у нас имеет характеристики синусоидного развития – всплеск, спад. Сейчас мы наблюдаем пассивность. Но за спадом будет всплеск. Когда он состоится – против кого, против чего и главное – за что, увидим. Ведь давайте не забывать о том, что на Площади были молодые люди. И радость победы они тогда получили. И этим опытом они могут воспользоваться еще раз – их социальная и политическая жизнь еще впереди. Потому рано ставить крест на поколении Площади – энергетика Оранжевой революции еще может воспроизвестись.
- Была ли надежда на то, что события в «оранжевой» команде будут развиваться иначе, – без ссор, «разводов»?
- Как говорят, в истории нет условного способа. Думаю, нет смысла фантазировать – произошло так, как произошло. Но и нынешним политикам, и особенно новой волне политиков, которая сейчас появляется и исповедует демократические ценности, нужно делать выводы. Очень простая истина, которая проявилась в 2004 году: демократы побеждают, когда они объединяются. И проигрывают, когда начинают ссориться между собой.
«Для белорусской и российской оппозиции Площадь – позитивный пример»
- Вы когда-то говорили, что Оранжевая революция непременно повлияет на политические процессы в России и Беларуси. Что вы сейчас думаете?
- В действительности здесь влияние неоднозначно, и он может не сразу проявляться. В России в свое время очень побаивались влияния Площади – цепной реакции тех демократических революций, которые состоялись в некоторых постсоветских странах, потому был усилен контроль за оппозицией. Но как тогда, так и сейчас, влияние Площади на Россию зависит от того, которое будет происходить у нас. Если нам удастся сохранить демократические ценности и европейскую перспективу, да еще и совместить это с эффективным экономическим развитием, продемонстрировать свою конкурентоспособность, то это неминуемо повлияет на процессы в России или Беларуси. Оппозиция в этих странах помнит о Площади. И для них он остается позитивным примером.